Живой звук под куполом: Казанский цирк – один из четырех, кто сохранил оркестр

Как живая музыка меняет атмосферу шоу, почему клоуны вынуждают музыкантов импровизировать и как четвероногие работают под «драйв»– в материале KZN.RU

Живая музыка остается неотъемлемой частью представлений Казанского государственного цирка. В то время как большинство цирков России перешли на записанные фонограммы, казанский – один из четырех в стране, где до сих пор работает живой оркестр. Накануне Международного дня цирка, который отмечается 18 апреля, рассказываем, почему живое звучание делает цирк искусством, заставляя даже собак с азартом выполнять трюки и как быть на одной «ноте» с клоунами. 
 

Фото: Марат Мугинов

Оркестр – лицо цирка
Сегодня цирковые оркестры – редкое явление: в России их осталось всего четыре – два них в Москве, в Санкт-Петербурге и в Казани.

Многие площадки либо полностью перешли на фонограмму, либо нанимают сессионных музыкантов только для отдельных номеров. По словам главного дирижера оркестра казанского цирка Юрия Терехова этот переход продиктован не творческими амбициями, а сухой экономикой.

Содержание постоянного коллектива требует серьезных вложений, которые может позволить себе не каждый цирк. «Нам повезло: наша республика – один из самых развитых и обеспеченных регионов страны. Поэтому наш цирк может позволить себе содержать полноценный оркестр», – признает Юрий Терехов. –Любой музыкльный коллектив ­ симфонический оркестр или оркестр в цирке – это вопрос престижа. Как Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан является лицом региона, так и цирковой оркестр – лицом цирка».

«Оркестр хорош, когда он незаметен»
Для зрителя цирк – это, прежде всего, визуальное зрелище: акробаты под куполом, дрессированные хищники, клоунада и яркие костюмы. Музыка в этом калейдоскопе кажется второстепенной, но именно она собирает отдельные трюки в целостное представление. По словам Юрия, профессионализм оркестра определяется его незаметностью. «Оркестр хорош, когда зритель не отвлекается на его исполнение. Когда музыка настолько проникает в номер, становясь его частью, что после финала люди удивляются: «Надо же, это был живой оркестр?», – делится дирижер.

Цирковой оркестр ближе всего к театральному, но с существенными отличиями. В симфоническом зале музыка – главный герой вечера. В цирке – оркестр отвечает за ритм и драматургию шоу.

«Цирковое искусство – это комбинация многих направлений, поэтому наша специфика ближе всего к театру оперы и балета. Но с важным отличием: там у музыкантов конкретные ноты, а у нас – постоянная подстройка под артиста», – объясняет Юрий Терехов.

Цирковой номер – это живой организм. Артист может изменить темп выполнения трюка, перенести сложный прыжок или сократить выход, и оркестр обязан мгновенно отреагировать. «Бывает, что музыку пишут специально под номер, но это скорее исключение. Чаще всего мы выстраиваем музыкальное сопровождение гибко. Если меняется трюк – меняется порядок музыки», – подчеркивает маэстро.

Большие кошки и непредсказуемые клоуны
Работа с животными – отдельный вызов для оркестра. Как отмечает дирижер, подход здесь бывает полярным: тигры боятся резких звуков, поэтому для них играют мягко и осторожно. «Бывают у нас ленивые «большие кошки», – делится музыкант. – Могут проявить характер или просто быть не в духе. Если тигр сегодня не настроен работать, громкая музыка становится лишним раздражителем, отвлекающим его от дрессировщика. В такие минуты наша задача – моментально «уйти в тень»: прибрать громкость, убрать лишние акценты. Когда музыка стихает, зверь слышит команду дрессировщика, концентрируется, и номер продолжается».

А вот собаки, наоборот, требуют энергичного аккомпанемента – драйв в музыке помогает им работать азартнее и увереннее.