Живой звук под куполом: Казанский цирк – один из четырех, кто сохранил оркестр

Особенно бережно оркестр работает с дебютантами. Молодые животные, впервые вышедшие на манеж, могут испугаться напора звуков. В таких случаях дрессировщики часто просят музыкантов играть на полутонах или вовсе уходить в тишину, пока животное не освоится.

Самая непредсказуемая работа начинается, когда на манеж выходят клоуны, или, как их называют в цирковой среде, «коверные». Их номера строятся на живом контакте с залом, поэтому сценарий может поменяться прямо во время представления.

«Часто коверные предпочитают работать именно с живым оркестром, – поясняет Юрий Терехов. – С ним гораздо гибче реагировать на ситуацию. Мы заранее обговариваем структуру репризы, понимаем, что происходит и какая музыка нужна в конкретный момент. Но бывает всякое: зритель среагировал иначе, чем ожидали, или не среагировал вовсе – значит, нужно двигаться дальше. Бывает, что реквизит не срабатывает, и часть номера приходится выбрасывать прямо на ходу. Реакция должна быть мгновенной».

Чтобы музыка стала полноценным участником действия, в оркестре есть особая роль – музыкант-«иллюстратор», или «акценщик». Его задача – озвучивать происходящее на манеже: падения, прыжки, комические паузы. Если клоун падает – раздается характерный «бабах», подпрыгивает – звучит резкий удар. Все эти звуковые эффекты исполняются на ударных инструментах. Фактически иллюстратор становится вторым после дирижера «глазами» оркестра. Пока дирижер управляет общим звучанием и темпоритмом, иллюстратор ведет точечный звуковой диалог с артистом, превращая каждое движение в законченную музыкальную историю.

Живой звук в цирке: почему он интереснее фонограммы
Фонограмма предсказуема, точна и стабильна. Цирк же существует в режиме реального времени. Трюк может затянуться, артист – изменить темп или импровизировать с номером. В такие моменты запись остается безучастной, а живой оркестр – подстраивается, чувствует ритм и поддерживает исполнителя.

«Слушать музыку в наушниках – это одно. Совсем другое – оказаться на концерте, где энергия, эмоции и подача создают живой звук», – говорит дирижер.

Молодое поколение, выросшее в эпоху фонограмм, часто воспринимает оркестр как нечто непривычное, а вот артисты старой школы без живого звука работать не могут: для них без него номер теряет глубину, объем и внутреннюю свободу.

Музыка в цирке не статична – она чутко улавливает ритм времени, порой быстрее других жанров. Если раньше ее язык был универсальным и опирался на марши и классику, то сегодня манеж все чаще звучит в стиле поп, рок или электро. Это не дань моде, а способ говорить с публикой на понятном ей языке. При этом важно, что речь не идет о простом заимствовании. Попадая в оркестр, любой популярный хит трансформируется: благодаря аранжировкам он обретает новое дыхание, идеально адаптируясь под драматургию циркового номера.

В числе ветеранов оркестра – Олег Гужов. Он работает в Казанском цирке более 20 лет, виртуозно владея духовыми инструментами. Параллельно Олег преподает в детской музыкальной школе № 13, где помогает новым поколениям открывать мир искусства. По словам музыканта, несмотря на перемены в музыкальной индустрии, интерес к классике остается стабильным.

«Огромное спасибо коллегам, которые продолжают преподавать духовую музыку. Несмотря на современные веяния, многие дети осознанно выбирают классическое звучание. Как педагог, я убежден: это база. И в цирке так же важно сохранять живой звук, ведь именно он создает уникальную атмосферу представления», – подчеркивает Олег Гужов.

Анна Садаева

KZN.RU от 17.04.26